Через несколько секунд я почувствовал некоторую невесомость, которая возникает в скоростных современных лифтах при движении вниз. Я догадался, что мой «склеп» куда-то двигается. Никакой вибрации, что странно, не ощущалось, но по ускорению я понял, что мой железный кокон стремительно куда-то несется. Движение ногами вперед в замкнутом пространстве навевало какие-то грустные мысли, напоминая о чем-то далеком и неприятном, и я решил при первой же возможности вернуться домой.

Мое вынужденное путешествие продолжалось неопределенно долго. Хотя по часам получалось минут десять или пятнадцать. Время от времени меня вжимало то в одну стенку, то в другую, причем не только влево и вправо, но иногда вверх и вниз. Из-за темноты и тесноты я ничего не видел и в конце-концов решил ожидать своей участи, какой бы она не была.
Наконец, мой "гроб" стал замедляться и я ощутил довольно резкий толчок. Я лег на спину и согнул руки в локтях на случай внезапного нападения миллиона космических пауков. Неожиданно раздался громкий щелчок и верхняя часть с двумя боковыми стенками моей кабинки поехали вверх, ослепив меня сильным голубым светом, хлынувшим на меня из все увеличивающихся щелей. Я невольно зажмурился и стал ждать, пока глаза привыкнут к свету и разглядят хоть что-нибудь вокруг. Через какое-то время я понял, что лежу на гладкой платформе, которая раньше служила полом ячейки, в которую я запрыгнул. «Наверное так себя чувствует рыба на тарелке, которую несут к столу, если она еще жива!» - пронеслось у меня в голове и я приподнялся на локтях, чтобы оглядеться.
Очевидно, что «крышку» снял какой-то захват и теперь она уплывала куда-то далеко вверх и назад. Моя тележка продолжала движение уже без нее и теперь я ехал скорее вниз, чем вперед, причем значительно медленнее, чем раньше. Свесив голову вниз, я ужаснулся - подо мной не было пола - тележка ехала по узкому рельсу, висящему на тонких растяжках, толщиной с толстую леску, натянутых между сотнями или может тысячами других таких же рельсов. Их было так много и они изгибались под столь разными углами, что уже через несколько метров ничего, кроме них нельзя было разглядеть. Своими блестящими боками они создавали подобие гигантского запутанного клубка, но все-таки в этом проглядывала какая-то упорядоченность - по многим рельсам ехали такие же тележки, как моя, ничуть не сталкиваясь и не мешая друг другу.
Странно, но ни с одной тележки никто не свешивался вниз с ошарашенными глазами, а те, кто лежал на них просто ждали... Интересно чего? Остановки? Расчленения? Мне снова стало неуютно и я лег обратно.
- Опять загадки! И главное, что никакого намека на ответы! – я со вздохом взглянул наверх и назад, чтобы запомнить, откуда я приехал. Лежа, задрав голову, конечно, смотреть было не очень удобно, но все-таки было понятно, что все рельсы выходили из огромной красной стены, усеянной черными пятнами туннелей, как арбуз семечками. Стена уходила так высоко, что увидеть, где она кончается или начинается мне не удалось. Мой рельс виляя как мысль у депутата тоже убегал вверх и упирался в один из этих туннелей. Входы в туннели были абсолютно круглыми и из их черных пастей с завидной регулярностью вылетали тележки. Появляясь регулярно, как младенцы на свет божий, они на огромной скорости резко тормозили и тысячи металлических зажимов хватали и тащили с них крышки в поднебесные дали. Насколько я понимал, после этого «кастрированные» тележки съезжали вниз уже по инерции.
Пока мой поднос на колесиках медленно скатывался, я снова лег, решив, что идея о «спрыгивании с последующим прятанием» вряд ли реализуема во время движения – подо мной была пустота, густо переплетенная такой же паутиной, что и сверху, слева и справа. И по каждой блестящей нитке с равными промежутками времени вниз проносились тележки с верхунами.

Рельс еще раз вильнул и внезапно пошел резко вниз. От такого сильного наклона я начал съезжать вперед, упираясь ногами как кузнечик во рту у лягушки. Рельс, сделав еще один резкий вираж, чуть загнулся и воткнулся вертикально вниз, уперевшись в край большой платформы, напоминающей перрон на Ленинградском вокзале. Хотя здесь было чуточку почище. Тележка, скользнув по рельсу, тоже встала вертикально и ловко вытряхнула меня, как будто не желая больше возить этого странного, любопытного и вертлявого верхуна. Я съехал на пол и кое-как встал на ноги.
Так! Вот появились и первые ответы! Теперь ясно, почему надо запрыгивать в ячейки ногами а не головой вперед! правда толку от этого вывода не было никакого...
Подождав чуть-чуть, я понял, что меня никто не тревожит и решил, что могу делать все, что хочу, поэтому я продолжил осмотр и обнаружил, что стою перед стеклянной перегородкой, отгораживающей меня от остальной части «перрона». Слева и справа от меня, по краю платформы вдаль уходили такие же прозрачные кабинки, как и та, в которой стоял я. Переминаясь и поминутно оглядываясь, мне казалось, что со стороны я представлял из себя, наверное, воплощение эдакого гордого английского джентльмена, попавшего в дурацкую ситуацию и пытающегося вести себя достойно. Как люди во время резкого торможения в метро или троллейбусе.

Я оглядывался, трогал стенки, пытался обойти прегородку, но – тщетно. Прошло еще сколько-то времени, но ничего не происходило и я, даже до этого чувствовавший себя "не очень" хорошо, теперь вообще стал основательно нервничать.
Мои мысли судорожно вертелись вокруг моего возвращения назад, желательно благополучного. Я как раз дошел до места, где я представлял, как я лезу назад по рельсу, обхватив его руками и перепрыгиваю встречные тележки, когда справа от меня вдруг что-то загудело и в соседнюю будку тележка весьма изящно «стряхнула» молодую женщину, довольно миловидную, своими манерами и какой-то «витринностью» жестов, невольно напомнившую мне старую американскую рекламу. Светлые локоны, спускавшиеся из-под красивой красной шляпки, скрывали от меня ее лицо, дав лишь разглядеть красивые, слегка надутые губки.
Я пялился на нее из своей прозрачной камеры, но она, казалось, была абсолютно равнодушна к окружающему ее миру. Подняв правую руку и положив ее на поручень слева от двери, она со скукой облокотилась на нее, а стеклянная кабина, в которой она стояла, дрогнула и быстро поехала вниз.
Тележка же странной дамы, «упав» обратно на рельс, со скоростью, заставившей бы скромно потупиться болид Формулы-1, умчалась вверх, туда, видимо, откуда ее сюда принесло.
Я недолго думая взялся за поручень и кабина, хоть и быстро, но плавно стала опускаться. Не отпуская рук, я начал вертеть головой, пытаясь понять, куда меня опять тащит, но тут кабина оставновилась и ее опять как колпак, с меня сняли. Честно говоря, испытав повторное ощущение того, что тебя все время подают к столу, я начал немного раздражаться.
– В конце-концов – сколько можно?! - думал я – Давайте бегите ко мне, включайте сирены, тревоги, как там у вас принято? Орите в репродукторы, что, мол, в зону №5 проник нарушитель – всем, кто его увидит открывать огонь без предупреждения! Хм... Или нет! Увидев его, всем ложиться на пол, ногами к нему и медленно ползите в укрытие.
Чуть-чуть поразвлекав себя радужными картинами, где я выступал в роли Агента 007, я сделал шаг вперед и понял, что нахожусь на точно таком же «перроне», что и верхний. Задрав голову и увидел, как далеко наверху ряды стеклянных кабинок у края снуют туда-сюда по прозрачым полукруглым шахтам, ведущим лифты к нижней площадке. Все это было непонятно, неясно и совершенно бессмысленно.
Но только я пошел вперед, как тут же встал, как вкопанный - на полу прямо передо мной мигала зеленая стрелка, недвусмысленно давая понять, куда именно мне надо идти. Странно, но идти хотелось куда угодно, кроме направления, в котором она указывала. Более того - хотелось не идти. Вдали я заметил, как женщина в красной шляпке заворачивает за один из волнообразных выступов, которые выдавались из стены каждые несколько метров. Стена была светло голубая и уходила в невидимую даль также, как и красная стена ввысь. Мне подумалось, что все эти бесконечности могут запросто оказаться оптическим обманом. «Такие огромные площади, стены, уходящие вдаль, потолки и полы, которых не видно... Нереально все это! Что-то здесь «не так!».
Я подошел к краю и опасливо заглянул вниз. Стеклянные шахты, извиваяясь, уходили куда-то далеко, теряясь в переплетеньях труб и круглых лифтопроводов. Далеко-далеко. И вдруг мне стало отчетливо одиноко. И страшно. Я отошел от края и разглядывая все эти диковинные нагромождения, пробормотал: «Где же это можно спрятать в Москве? Или, может, я уже не в Москве? Может я уже на Альфе Центавра? А может вовсе это никто не прячет, а нахожусь я на обычном "РосСельМаше" в цеху... лифтопроводов и тележек. Эх, и чего мне не сиделось дома...».
Под ногами продолжала настойчиво мигать большая изогнутая стрелка, настаивавшая на том, чтобы я следовал в ту же сторону, что и женщина «с картинки». Оставаться на месте дальше было глупо и я медленно пошел, поминутно оглядываясь и ожидая новых сюрпризов. Как только я прошел первую стрелку, загорелась вторая. Потом третья. Стрелки загорались только тогда, когда я проходил предыдущую. Если я шел в сторону или назад, загорались новые стрелки, показывающие мне, что надо развернуться. В чем-то это было даже смешно. Я немного походил кругами, пытаясь их обмануть, несколько раз пятился задом, но стрелки были неумолимы и все тянули и тянули меня куда-то вдаль.
Пока я шел, приезжали новые кабины и верхуны из них выходили и тоже глядя под ноги, шли по стрелкам - каждый по своим. Я их абсолютно не интересовал, более того – я даже не видел, чтобы кто-нибудь из них посмотрел в мою сторону или друг на друга. Ну и пожалуйста! Я не гордый! Я тоже плюнул и двинулся дальше.
У поворота, куда завернула голливудская девушка, мои стрелки не повернули, а "потребовали" идти дальше. Я остановился и тупо глядя на них, задумался.

Буду ли я выполнять желания тех, кто построил это «чудо» и сейчас требует, чтобы я куда-то шел или не буду - значения не имело. Все равно, рано или поздно, мое незаконное проникновение в чужую... хм... квартиру вскроется и чем мне это грозит – об этом сейчас лучше было не думать. Пока же меня не обнаружили, я обладал фактором «внезапности» и к тому же имел преимущество во времени.
Постояв в сомнениях еще немного, я решительно свернул налево и, наступая на яростно заставлявшие меня развернуться стрелки, пошел вслед за девушкой. Скоро волнообразные наплывы на стенах скрыли меня от «перрона» и я оказался в широком коридоре, тускло освещенном и длинном, как туннель метро.
Стены были закрыты плотно пригнанными друг к другу плитами и высокий потолок подсвечивался скрытыми светильниками. Как только я вступил в коридор, стрелки в полу пропали, но включились две красные пунктирные линии на стенах - слева и справа. Я оглянулся и поежившись то ли от сырости, то ли от страха, медленно пошел вперед. «Куда ж делась женщина? Коридор виден метров на пятьсот вперед, дверей и ответвлений не видно, а женщины нет!». Я шел и думал, что я уже так много всего не понимаю и одно пустячное исчезновение женщины – такая малость, что об этом можно было вообще не думать. Вон, в Москве люди пропадают и ничего! Обычное дело! Красные линии двигались вместе со мной и останавливались, если это делал я.
Через минут десять, когда я уже значительно удалился от входа и начал серьезно задумываться о том, чтобы развернуться, правая линия пискнула и один из ее пунктирных штрихов сделался желтым. Я постоял и осторожно продолжил свой путь. Обе линии снова стали красными и весело продолжали бежать рядом со мной. Внезапно меня осенило!

Я развернулся и подошел к тому месту - снова писк и в середине линии снова загорелся желтый огонек. Я оглянулся и осторожно приблизил руку к линии... Не успев даже отдернуть руку, я услышал, как раздался короткий гудок, пол подо мной завибрировал, впереди открылся проем и в мгновение ока, я прямо с секцией коридора, въехал в большой круглый зал.

Все произошло так внезапно, что стук закрывающихся сзади дверей даже не заставил меня вздрогнуть.
Я стоял в зале все еще боясь пошевельнуться, как вдруг мне показалось... Нет, не показалось.. О, Боже! Что это????
 

продолжение следует...